НАРОДНАЯ ЛЕТОПИСЬ
Новосибирская область
Портал «Народная летопись Новосибирской области» –
краеведческий ресурс, где читатель может
не только узнать историю своего родного города, села,
поселка, деревни, а также Новосибирской области,
но и сам стать творцом истории своего края.


Гутовская трагедия 5 июля 1919 года

Март, 1919 год. В Западной Сибири разгорелась борьба против колчаковских сил. В январе 1918 года в Кудельном Ключе Тогучинского района был организован сельсовдеп. Председателем его был избран Василий Иосифович Козлов. Одновременно была организована и партячейка, в которую вступили Алексей Монетов, Никита и Сафон Другаковы, Иван Липский, Степан Ковальков. В ячейку вступил и Аксен Федоров из Зверобойки, который впоследствии оказался провокатором и предателем.
          По приходу колчака численность ячейки была уже 15 человек и был организован партизанский отряд. Перед этим провели маевку. От Коурака и Болотного присутствовали более 50 человек. Был избран штаб. Иван Митченко из д. Мостовского – командиром, Василий Козлов – заместителем, Тимофей Янченко из с. Гутово – комиссаром. Восстание было назначено на 28 июня 1919 года (или 11 июля по новому стилю). На этой маевке присутствовал провокатор Федоров. Он свое злодейское дело сделал в этот же день. Все были преданы им и Кандаковым из Кусково. К тому же Сафон Янченко, не согласовав, не посоветовавшись ни с кем, хотя и знал об организации отряда, семь раз выстрелил из нагана в начальника колчаковской милиции Галагана. Убить Галагана ему не удалось, а вот список членов партизанского отряда, который лежал у него в кармане, попал в руки Галагана. В июле 1919 года в с. Гутово были расстреляны белогвардейцами 36 человек.
      Сонная тишина мертвых улиц сменилась стуком конных копыт и лязгом оружия. Начались массовые, одиночные и групповые аресты. Как бешенные собаки рыскали каратели по селу и вылавливали одного за другим участников партизанской группы.
      Первыми были схвачены братья Тимофей, Иван и Егор Янченко, Калмыков и другие. Десять вооруженных солдат, прихватывая по пути новых арестованных, вели их к волости. Но прежде чем посадить их в каталажку, всех привели к дому, где остановился Галаган. Когда арестованных ввели в ограду, Галаган уже стоял на крыльце. В дикой злобе он рявкнул: «Всыпать, всыпать!» и жгучими змеями впились в тела нагайки. На рубашках заалели пятна крови. Больше всех били Тимофея Янченко.
- А ну шомполами! – крикнул озверевший Галаган. Блеснули шомпола, впиваясь в избитые окровавленные тела, вбивая клочки одежды в зияющие свежие раны.
Над селом стоял раздирающий стон матерей, жен, сестер, братьев и детей.. после 10 часов вечера было приказано не ходить по улицам и не открывать окна домов.
      В коридоре каталажки тускло горела лампа. Утомившийся часовой присел в углу и дремал. Послышался топот тяжелых сапог. Группа пьяных офицеров во главе с Галаганом приближалась к камере. Щелкнул тяжелый замок. Дверь с силой распахнулась и на пороге показалась длинная фигура Галагана.
- Бей красную сволочь! – крикнул он и орава пьяных офицеров ввалилась в камеру.
- Изверги, - крикнул Вячеслав Шубин.
Ему сломали руку, прибили ее гвоздями к плечу.
-Господа, у меня есть предложение: засолить большевиков, чтобы не протухли, - прохрипел Галаган.
И горячие кровавые раны были засыпаны солью.
К вечеру на третий день арестованных выставили в колонну по четыре. Их было 36. Синие лица, опухшие губы с запекшейся кровью, ввалившиеся глаза, вздувшиеся синими, красными рубцами тела.
- Куда погоните–то их? – спросил кто–то из толпы собравшихся сельчан.
- В Новониколаевск, - ответил офицер, пряча ехидную усмешку в усы.
   Кое–кто из родственников побежал домой. Возвращались с узелками хлеба, сухарей, пытались проститься, но их не подпускали.
  Из дома вышел Галаган, поп Стефан и несколько офицеров. Арестованных повели через мост за Иню.
- Мама, прощай! – бессильным голосом крикнул Вячеслав Шубин. Сзади ревела толпа женщин и детей. Бежали за арестованными, но их отталкивали, били прикладами.
Арестованные медленно спускались под гору, к мосту. Они еле-еле двигали ноги, а Вячеслава Шубина вели двое. Он был избит сильнее всех. В нем трудно было узнать человека – в этом теле с поломанными костями, вырванным глазом, вывернутой рукой, вырезанными на спине лентами. А ему было только 23 года. Подобные муки переживали и другие арестованные.
     Привели их к месту расстрела – на мысок за Иню. Еще раз избили почти до смерти. У ямы поставили пятерых. К ним направился священник. Подошел к Тимофею Янченко, но тот оттолкнул его: - Заткнись, долгополая крыса, - крикнул он, и забыв про боль, мужественно выпрямился, разорвав ворот рубашки и обнажив грудь, сказал спокойно: «Стреляйте, сволочи, - всех не перебьете, с нами миллионы!».
Раздался залп, второй. Так погибли 36 большевиков.


Дата публикации: 09 Февраля 2022

Автор: Вячеслав Кажаев


Вам нравится? 2 Да / 1 Нет


Изображения


  • Комментарии
Загрузка комментариев...