НАРОДНАЯ ЛЕТОПИСЬ
Новосибирская область
Портал «Народная летопись Новосибирской области» –
краеведческий ресурс, где читатель может
не только узнать историю своего родного города, села,
поселка, деревни, а также Новосибирской области,
но и сам стать творцом истории своего края.


Сундук - предмет, которому цены нет. Школьный музей села Новотырышкино

В школьном музее с. Новотырышкино есть предметы, которые сразу привлекают к себе внимание. Среди них – сундук. Одно название этого слова будит воображение! О сундуке мы узнаём чаще всего в детстве, ведь он является важной частью антуража многих сказок. В своей речи мы используем выражения «бабушкин сундук», что означает собрание каких-то старинных вещей, или даже игр, идей, "сундук истории" - давнее-давнее прошлое...

Время быстротечно, оно уносит с собой предметы народной культуры, которые когда-то были частью жизни. А ведь они могут быть той самой связующей нитью поколений. Нужно только успеть открыть «сундучок памяти» пока ещё живущих людей. Повернуть волшебный ключик любознательности и любви к прошлому, чтобы быль не осталась для нас тайной.


Данила Фарафонов: 
История 95-летнего сундука в истории села, или встреча с Прасковьей Павловной и Владимиром Терентьевичем Дорофеевыми.

Морозным ноябрьским днём мы отправились на встречу с одними из старейших жителей села, семьёй Дорофеевых: Владимиром Терентьевичем и Прасковьей Павловной. Они уже бывали гостями нашей школы, но на этот раз мы отправились к ним сами. Зашли в дом, и сразу повеяло стариной: тут и лавки, и стол, и дух уходящего времени. В «красном углу», на полочке, икона с вышитым полотенцем. Нас встретили очень приветливые, гостеприимные хозяева. Напоили чаем, обогрели. И, конечно же, поведали о юбиляре - сундуке, которому исполнилось 95 лет.

Неспешный рассказ Прасковьи Павловны о своей бабушке, Власовой Наталье Абрамовне, 1870 года рождения - первой хозяйке сундука, уходил в то далёкое дореволюционное время, когда колыванская земля ещё жила обычаями и обрядами своих предков. Одним из них была свадьба. К ней готовились задолго до самого события. Мать заводила традиционный, специально для этой цели предназначенный сундук. В него долгие годы, до самого прихода сватов складывалось приданое будущей невесты. Чаще всего, даже отказывая во многом себе, мать заполняла его всем необходимым для дочери. Ведь это считалось залогом успешного брака. В приданое входили подушки, перины, одежда, домашняя утварь, подзоры на кровать, полотенца, которые вышивала сама девушка – будущая невеста.

Каждая мать старалась приготовить приданое получше, чтобы её дочку, когда та придёт в чужой дом, приняли с уважением. Сундуков с "добром", конечно, могло быть и несколько. В день свадьбы родственники невесты привозили приданое на телегах к воротам родителей жениха и, сидя верхом на сундуках, требовали выкуп. Только получив его, отдавали молодым приданое. 

У родителей хозяйки сундука было четверо детей: два сына, которых заберёт Великая Отечественная война, и они с сестрой Анной. Именно Анне и был куплен этот сундук, правда, уже на день 18-летия - в 1915 году.
Семья Власовых жила в Большой Черемшанке, тогда это была большая деревня, где по берегам реки Оеш росло очень много черёмухи. В Черемшанке же и был куплен этот сундук, их привозили под заказ из Колывани.

- А может, его все-таки «с Расеи» привезли? - вмешивается в разговор Владимир Терентьевич, муж нашей рассказчицы. (По мужской линии родственники Прасковьи Павловны были «расейские»).
- Да нет! - уверенно отвечает Прасковья Павловна, - Здешний он, колыванский.
И подводит нас к сундуку, который перешёл к ней в наследство, как самая памятная часть приданого мамы.

Вот он, хранитель традиций с почти вековой историей! 
- Размером, конечно, невелик: 1 м×0,51 м ×0,43 м, но сколько же в него добра входило! Я его покрасила, теперь уж и эта краска стирается, а был-то он красавец, сам ярко-зелёный, а железо – всё белое. 

Сундук действительно имеет железную оковку с декором геометрических форм. Все углы, края и передняя стенка сундука обиты железной лентой – для сохранения и украшения предмета. 
Крышка немного выпуклая, обита полосами жести, образующими ромбы с диагональным пересечением (частично утрачена). Сундук изготовлен из красного леса, возможно кедра, который издавал приятный и довольно сильный запах, отпугивающий моль. С боков - незатейливые круглые ручки.

Пока мы с интересом рассматривали старинный предмет, Прасковья Павловна вынула ключ, уверенно и неторопливо открыла вместительный добротный сундук. Из него повеяло ещё большей стариной.

Внутренний замок был музыкальный, со звоном. Музыка затихла, а замок работает до сих пор. 
- Этому сундуку уж 10 лет было, когда я в 1925 году появилась на свет, в нём мама хранила праздничную одежду, которую она зачастую шила сама, её мы надевали на великие праздники. Каждое село на сходе выбирало, какой праздник будет самым главным для села.

В Новотырышкино (где теперь живёт наша рассказчица) престольным праздником была Святая Живоначальная Троица, а у черемшанских зимний Никола – его отмечали 19 декабря, когда все сельскохозяйственные работы были завершены. В Семкино престольным праздником было Крещение. На санях ездили друг к другу в гости, праздновали. Церковь же была только в Новотырышкино. Ходили пешком, босиком (обувь берегли), а к церкви подходили – ботиночки обували.
Кроме сундука был у нас ещё один ящик, где хранилась «ношебная" одежда, завсе носимая» т.е. каждодневная.

Выходит, что сундук был безмолвным свидетелем смены власти в 1917 году и колыванского белогвардейского мятежа 1920 г., который кровавым клубком прокатился по сёлам района, захватив и Черемшанку, и Новотырышкино. 
Родители Прасковьи Павловны принадлежали к зажиточной части населения, они не приняли Советскую власть и чудом сохранили жизни. А жизнь становилась всё труднее, трагичнее и противоречивее, как у многих в те суровые годы.
Дом Власовых забрали коммунары (в деревне Черемшанка образовалась коммуна «Краснореченская»), а хозяев выгнали на улицу... Долгие годы они снимали жилье в Колывани, перевозя с собой дорогую им вещь – сундук. Не раз приходилось ему видеть горькие слёзы своих хозяев, хотя и весёлый смех детей частенько раздавался: их, несмотря на лихолетье, продолжали любить, обращались с ними бережно и ласково, не показывая свои беды.
Но ещё больше горя пришлось увидеть нашему безмолвному герою, когда началась война, забравшая мужа и отца четверых детей. «Папа и до фронта-то не успел доехать, разбомбили состав в 1942 году. На войне погибли и два брата». И начнётся тяжёлая женская доля военных лет; к тому времени Наталья Абрамовна переехала вновь в Черемшанку, где и жила с дочерью до 1982 года.

Жителей деревни Большая Черемшанка становилось всё меньше, а Новотырышкино расцветало всей полнотой советской деревенской жизни. Дети Прасковьи Павловны позвали её к себе. И покорный слуга-сундук вместе с хозяйкой вновь сменит место жительства, по-прежнему храня в своём "чреве" вышитые полотенца, салфетки, золотое кольцо, одним словом, дорогие сердцу вещи.

В 1989 году Наталья Абрамовна умерла, а полноправной хранительницей семейного раритета стала Прасковья Павловна, которая, как и её мама, хранит в сундуке самое дорогое: тут и тарелочки стеклянные, с которыми Наталья Абрамовна выходила замуж, «и вышивки мамины, и "смертное" моё и деда". 
И одежда праздничная, и подарки для внуков и правнуков.

Сундук служит верой и правдой своим хозяевам, являясь источником рассказов и сказок для нескольких поколений детей, со своей биографией, которая продолжается и поныне.

Кравченко Кристина:  
В гостях у Александры Евсеевны Рябухиной.

Александра Евсеевна - уроженка красивого села с ровными улицами и черёмухой возле каждого двора. Сейчас этого села нет, осталась лишь память да название – Никольск.
Александра Евсеевна вместе с сёстрами, которые приехали в гости из Новосибирска, Валентиной Евсеевной и Надеждой Евсеевной, рассказали нам свои «сундучные истории».

- Наш тятя, Дегтярёв Евсей Савельевич, был большой мастер на все руки. Он и кузнец, и пимокат, и сапожник, и плотник. В доме всю мебель - стол, лавки, вешалки, угольник для икон и, конечно же, сундуки, - делал сам. Стоял наш сундук в переднем углу горницы. Когда на печи становилось жарко, то кто-нибудь перебирался спать на сундук. 
Вещей у нас было мало, поэтому всё помещалось в этот большой сундук с прискрынником. Мама, Марина Дмитриевна, «на кроснах» (типа станка) ткала дерюжки изо льна; «под бок» стелили матрасовку с соломой, а укрывались дерюжками.

Шло время… В 1951 году я собралась замуж. Тятя сделал из осинового леса сундук для приданого. Мама положила в него подушки, одеяло и свес на кровать, который я сама вязала. По словам сестры: «Такой свес в деревне умела вязать только няня». – Так ласково сёстры называют старшую сестру Александру Евсеевну. 
Свес до сих пор украшает железную кровать нашей рассказчицы. Сундук, с которым она выходила замуж, не сохранился. Зато в 1961 году баба Шура приобрела в магазине два сундука промышленного производства. Они по-прежнему хранят вещи Александры Евсеевны.

И самым интересным, даже уникальным моментом нашей встречи стал рассказ о девичьих гаданиях на сундуке. 
- В 12 ночи девушка выходила на улицу и сеяла пшеницу под окном, заходила в дом и ложилась спать на голый сундук. Нельзя было с кем-либо разговаривать. Загадывалось желание: узнать «с кем век вековать». Суженый должен был присниться во сне. Так случилось с мамой сестёр Дегтярёвых. Она даже узнала своего жениха, когда он приехал свататься в той же вышитой косоворотке, на сером коне - как и в её сне...

Данила Фарафонов:
Сундуки моей бабушки Марии Сергеевны Гавриченко.

Бывая в гостях у бабы Маши, я не мог не расспросить её о сундуках, стоящих в кладовой. Обычные вроде бы, но даже при первом взгляде видно, что они прожили и пережили уже многое. Их солидный возраст хорошо заметен и с внешней, и с внутренней стороны. Стёрлась тёмно-красная краска, через которую на крышке сундука проглядывает светлое дерево. Замки на сундуках были навесные, теперь они отсутствуют. Внутри сундуки не разделены на какие-либо элементы (отделения, полочки). Они кажутся мне «старичками», полными смысла, мудрости и спокойствия.

Владелицей сундуков была моя прабабушка Наумова Антонина Ивановна, после её смерти они перешли к бабушке, которая рассказала мне о них такую историю: 
- Сундук - это дивная вещь, с ним была связана вся наша, большей частью женская жизнь. Они стояли в каждом доме: и в бедном, и в богатом. Даже если вещей было мало, их необходимо было где-то хранить. Чем богаче семья, тем больше сундуков, и тем они наряднее. Расписанные цветами и птицами, яркие, красивые, глаз, бывало, не оторвёшь. В бедных домах стояли просто деревянные ящики.

На сундуках мы сидели и играли, а у кого был большой сундук, так и спали на нем. В богатых семьях в каждом сундуке лежал определённый вид одежды или домашних вещей: юбки с кофтами, рубашки, сорочки, рушники, полотенца, подушки, подзоры, салфетки, разные кружева. Летом, в жаркий день, сундукам устраивали настоящий праздник, и его и всё содержимое вытаскивали на просушку, тем самым хвалясь, сколько приданого у невесты. Длинные веревки поддерживали кольями. А соседи специально старались пройти мимо (слух быстро разносился по деревне) - посмотреть на богатства.

В сундуки клали траву душицу(«материнку»), чтобы придать аромат, свежесть белью. А когда замуж выдавали, то не менее четырёх-пяти сундуков с приданым грузили на сани, сверху клали перину, а поверх садились сами. Всё добро везли в дом к жениху. А если семья была бедной, то и сундук был один, реже два».

Воспоминания Н.Н. Степановой, бывшей жительницы с. Вьюны:

- Бабушкин сундук я помню, сколько помню себя. Массивный, покрытый тёмным лаком, обитый в каком-то замысловатом порядке полосками жести, на которой кое-где был выдавлен рисунок, он стоял около бабушкиной кровати, покрытый гобеленовым ковриком, и был похож на бегемота (так казалось нам с братом). От нашего «бегемота» всегда пахло нафталином. 
Для бабушкиной семьи он был и комодом, и шифоньером, и платяным шкафом, а главное - хранилищем сокровенных мелочей. Он напоминал о прошлой, хотя и нелёгкой, но молодой и счастливой жизни. Бережно открывая свой сундук, бабушка как будто совершала какой-то обряд: доставала огромный витиеватый ключ, вставляла его в красиво оформленное отверстие, поворачивала, и раздавалась простенькая мелодия. Бабушка открывала крышку, доставала нужную вещь, и всё повторялось в обратном порядке.
В сундуке-комоде хранилось постельное бельё, старые вышитые салфеточки, наволочки и полотенца, которые давно уже вышли из обихода; кружевное покрывало, дедушкина военная гимнастёрка, боевые медали, швейные мелочи и узелок с венчальными украшениями: клипсами с жемчужинками и белыми стеклянными бусами. Этот сундук, как немногое оставшееся у зажиточных крестьян (бабиных бабушки и дедушки) после раскулачивания и выселения их из своего дома, достался ей в 1929-м году в приданое.

Выросшая в достатке, верующая в Бога девушка, она тяжело перенесла произвол новой власти, а разрушение церкви в селе Вьюны вообще обрушило её мир. Отношение к власти было предопределено. И как следствие - под крышкой сундука никаких портретов вождей, космонавтов, знаменитых артистов, только старенькие бумажные обои с внутренней стороны. Однажды в детстве наш товарищ, помогая переносить бабушке с дедушкой их сундук, сказал, что вес его пропорционален количеству прожитых семьёй лет. И это правда, потому что туда складывались странички человеческой судьбы, чтобы потом вместе с этой драгоценной вещью передать эти реликвии потомкам. Звали бабушку Старкова Анна Ивановна.


Помыткина Вика и Попова Аня: 
Путешественник из села Усть-Тоя.

Каждая вещь имеет свою историю. Есть она и у сундука, хранящегося в школьном музее. Его нам передала Теплова Светлана Михайловна. А его историю мы узнали из беседы с Зоей Павловной Кутькиной – двоюродной сестрой Светланы Михайловны, внучкой автора-изготовителя сундука.

В начале 20 века, в период Столыпинской аграрной реформы, шёл массовый поток переселений крестьян в Сибирь. Среди миллионов других переселенцев были Сильверст Родионович Теплов, 1898 года рождения, и его будущая жена Клавдия Ивановна Теплова, 1905 года рождения. Приехали они в Усть-Тою из Чувашии, будучи ещё детьми. Как таковой деревни ещё не было, она только зарождалась.

Вдоль Московского тракта деревни уже стояли, а вновь прибывшие переселенцы отправлялись в далёкую глушь. При слиянии двух красивых таёжных рек Баксы и устья Тои и возникнет переселенческое село Усть-Тоя. Чувашские поселились на улице, которую потом будут именовать «Курбес», вятские переселенцы будут зваться «вятиками», а с Украины - хохлами.

И начнется у крестьян-переселенцев новая, сопряжённая с большими трудностями жизнь. Дети повзрослеют очень быстро. Каждодневный созидательный труд сделает своё дело - Сильверст Родионович станет замечательным «самодельщиком" – мастером на все руки. 
Отсутствие дорог в село затрудняло поездки и покупку готовых вещей, побуждало к ведению натурального хозяйства. Благо, что леса вокруг было много.

Сильверст Родионович сам построил себе дом, и всё необходимое для хозяйственного и домашнего обихода он тоже изготавливал сам. Это и прялки, и челноки для ткацкого станка, на котором Клавдия Ивановна ткала дорожки. Корытца, бочки, ларь, разделённый внутри поперечными перегородками. Там хранили калину, клюкву, орехи, муку, мясо и сало. Богатая Сибирь щедро дарила свои богатства умельцам-труженикам. Клавдия Ивановна была пчеловодом, а весь необходимый инвентарь тоже изготавливал Сильверст Родионович.
Делал он и всю домашнюю мебель: этажерки, карнизы, комоды, рамки для фотографий и, конечно же, сундуки. «В одном из них бабушка хранила икону и Евангелие. Однажды я что-то искала в сундуке и наткнулась на старинную книгу. Так впервые, в прямом смысле из бабушкиного сундука я познакомилась с Великой книгой».

Один сундук уехал в Искитимский район, а другие были переданы в Новотырышкино дочке, Тепловой Евдокии Сильверстовне, и сыну Михаилу Сильвестровичу, дочь которого и передала сундук в школьный музей.

Сундуки Сильверст Родионович делал разных размеров, но не оковывал - железа не хватало. Оно использовалось для более важных нужд. 
В большом созидательном труде вырастили они четверых детей.

Нельзя не сказать о любимом деле Сильверста Родионовича – валянии валенок из овечьей шерсти. Для этого он построил себе специальную избушку, и почти до самой смерти катал пимы с отворотами для всей округи. В народе считалось: чем больше отворот, тем богаче мужик. 
Какими удивительными способностями обладали наши предки! Воистину, на все руки мастера.


Панферова Катя: 
«Старый друг лучше новых двух».

Нина Ивановна Зацепина рассказала нам о том, как её мама, уже в 60-х годах, очень трепетно и бережно относилась к своему сундуку, не признавая новомодную мебель. «Она закрывала сундук с вещами на замок и хранила ключ, как свою тайну. Все вещи лежали в сундуке аккуратно, стопочками, мама всегда знала, в каком уголочке что лежит.

Нам, молодым, хотелось заменить сундук новой, современной, более удобной мебелью, но как только мы заводили разговор, она садилась на сундук и приговаривала: «Уберёте сундук, я в милицию пойду!» А когда ей предложили переехать, то опять-таки она дала своё согласие на переезд только с сундуком. Детям, конечно, нравилось, когда бабушка, словно волшебница, открывала сундук. Для них он был источником сказок, подарочков, сладостей».

Если в наследство вам достался бабушкин сундук, не спешите переносить его в кладовку. Пусть он станет важным предметом, хранящим память о нескольких поколениях семьи, о её традициях и стиле жизни. Он поможет вам почувствовать себя кирпичиком в здании рода. А «вписать» его в интерьер можно с помощью росписи по дереву или оклейки старинными картами из журналов, или открытками, или… В общем, пусть это подскажет ваша фантазия.

Сундук - прекрасный предмет для хранения сезонных вещей, детских игрушек. Он украсит ваше помещение, внесёт в современный интерьер элемент традиций народной культуры. Сундуки – это не только прошлое, но, возможно, и будущее.


Осень 2017
Участник конкурса
Дата публикации: 01 Февраля 2018

Отправитель: Надежда Фарафонова

Вам нравится? 1 Да / 0 Нет


Изображения


  • Комментарии
Загрузка комментариев...