НАРОДНАЯ ЛЕТОПИСЬ
Новосибирская область
Портал «Народная летопись Новосибирской области» –
краеведческий ресурс, где читатель может
не только узнать историю своего родного города, села,
поселка, деревни, а также Новосибирской области,
но и сам стать творцом истории своего края.


Из жизни моей прабабушки Таскаевой Антонины

Очень много лет прошло со дня Победы в Великой Отечественной войне. Но память народа жива, ведь практически в каждой семье есть участник этой страшной, жестокой войны. 
Наша семья не исключение. 
Я хотела бы написать про мою прабабушку Антонину Ильиничну Таскаеву.

Родилась Антонина Ильинична 14 ноября 1920 года пятым ребёнком в бедной многодетной семье в деревне Луговая, которая находилась на острове Симан на Оби.

Прабабушка вспоминала: «Деньги, которые семья получала от продажи ягоды, кедровых орехов, рыбы, все уходили на приобретение сенокосилок, молотилок и жнеек. Не оставалось ни на еду, ни на одежду. В 30-е годы семью раскулачили. Забрали всё, не пожалели даже малых детей. Мы рады были тому, что не сослали. Потом всё валялось как попало, под кустами были разбросаны наши сенокосилки и жнейки, доставшиеся нам тяжким трудом. Смотреть на это было больно».

В 1937 Антонина вышла замуж за хорошего деревенского парня Алексея Удальцова. Но спустя год молодого мужа забирают на срочную службу, оттуда - на фронт. 
Так он и не вернулся. 
После войны пришла похоронка, но Антонина отказалась верить в смерть мужа. 
(Только в 2004 году в Книге памяти нашли запись: погиб в первые месяцы войны, 11 сентября 1941 года под Москвой.) 
Всю жизнь она любила одного-единственного мужчину.

Спустя четыре месяца после ухода Алексея в армию родился у Антонины ребенок – Александр. Но в год сын умирает. Так и прожила всю жизнь одна. Замуж не вышла, ждала мужа.

«Работала круглый год с утра до вечера не покладая рук. Мужиков в деревне после войны не осталось. Вся работа - на женщинах. А что я! Мужика нет – заступу нет. Детей нет – отгородиться нечем. Гоняли меня на работу каждый день без отдыха, а благодарности никакой: похвалят раз в год на собрании по поводу годовщины революции, вот и всё.

Весной пахали, боронили на быках, сеяли вручную. Работали ночью: один с фонарём – светит, другой рядом - разбрасывает семена. Не скажу, за плугом не ходила, а быка водила. Бывало, он ляжет и не встаёт, пока не належится. Стоишь и ждёшь, и бьёшь, а то и плачешь. Летние работы начинались с закладки силоса, а силос – осока да бурьян. Затем - заготовка сена, я больше на стогу стояла. За лето трое штанов изнашивала. Если под стогом стояла, большой пласт брала, чтобы не хуже мужиков, чтобы трудодень поставили.

Осенью жала, большей частью – серпом. Снопы вязали и ставили в суслоны, потом на пароконке (тележка такая, по бокам жерди набиты) возили на ток, делали кладь, потом молотили, а было всего три молотилки. Семя веяли и сдавали государству, а соломку льна мяли, трепали, чесали – обеспечивали себя работой на всю зиму. Зимой тем легче, что на морозе меньше, но работы всё равно было невпроворот. При топившейся печке пряли на кроснах, получалась ткань - холст, из которого шили мужикам чембары, детям – рубашки, а себе – что останется.

Зимой возили с полей соломку, приходилось помёрзнуть: одежонки-то не было. 
Были и радостные моменты в жизни: придумали «грабельки», кузовок к литовке, чтобы сразу был сноп, за это два трудодня ставили. Один год соседний Насоновский колхоз с уборкой не справился. Я одна с мужиками на «подмогу» поехала: кроме трудодней «прогрессивку» платили: килограмм овса за день. 
И на покосах поощряли: 50 соток выкосишь – полкилограмма печёного хлеба дадут, сто соток – килограмм. Я по 75 выкашивала.

Плохо жили из-за налогов: каждый год надо было сдать 12 килограммов сливочного масла, 36 килограммов мяса, 100 яиц, 4 килограмма брынзы, полторы шкуры овцы. Конечно, с одной овцы столько не возьмёшь – плати чем-либо другим, лучше – деньгами.

Разрешалось иметь на подворье одну корову, земельный участок в 15 соток. Если при ревизии, которая проводилась два-три раза в год, обнаруживалось больше, всё посаженное вырывали с корнем. Свиней и птицу не держали: их нечем было кормить. Агенты ходили по дворам, забирали все деньги, не оставляя даже на спички. Чтобы заплатить агентам, всю собранную в лесу ягоду и пойманную в реке рыбу на тележках увозили продавать на базар в райцентр Болотное. Делали пять ходок за лето. Заставляли подписывать заём: ты в государство – деньги, тебе облигация, документ, где указана отданная тобой сумма. Может быть, когда-нибудь будет выигрыш. Так помогали государству.

Страшно вспоминать, да разве всё расскажешь! Сейчас обижаться грех: держи скотину, картошки сажай, сколько хочешь. Пенсию домой приносят - хорошие деньги. Вода в доме. Племянники не бросают. Жить бы да жить, да сильно руки болят».

Я побывала в гостях юбилярши и узнала, что девичью фамилию Антонине Ильиничне пришлось вернуть, когда в 1975 году она оформляла пенсию: подтвердить фамилию мужа было нечем. Поэтому и не вдова, поэтому и нет для неё льгот. А ведь приглашали Антонину Ильиничну на праздники в ДК и школу на вечера, уроки, поздравляли и чествовали как вдову, и все её знали как вдову, и никому в голову не приходило усомниться в этом.

Антонина Ильинична по-прежнему делится воспоминаниями, всё сама делает по дому: готовит, печь топит, картошку сажает, делает заготовки на зиму. 
Награждена тремя юбилейными медалями. 
Со дня окончания войны прошло много времени, но память о произошедших событиях живёт в каждой семье. И я горжусь тем, что у меня есть такая прабабушка!




Осень 2017
Участник конкурса
Дата публикации: 13 Февраля 2018

Отправитель: Валерия Смагина

Вам нравится? 0 Да / 0 Нет


Изображения


  • Комментарии
Загрузка комментариев...