НАРОДНАЯ ЛЕТОПИСЬ
Новосибирская область
Портал «Народная летопись Новосибирской области» –
краеведческий ресурс, где читатель может
не только узнать историю своего родного города, села,
поселка, деревни, а также Новосибирской области,
но и сам стать творцом истории своего края.


Два друга, две судьбы. Алексаендр Покрышкин и Борис Овчугов-Суворов

Имя Бориса Яковлевича Овчукова-Суворова знакомо жителям Сузунского района по стихотворению «На Меретской дороге ветла», рассказывающего о трагедии Гражданской войны на территории нашего поселка. Но судьба автора нам была неизвестна.

Поиск о том, как сложилась судьба Овчукова-Суворова, велся несколько лет. Тогда и удалось через интернет, электронную переписку разыскать его сына Андрея. И только благодаря его воспоминаниям об отце, материалам, переданным в фонды сузунского музея, мы знаем, как сложилась жизнь Бориса Яковлевича.

Родился Борис Яковлевич в Сузуне 17 февраля 1910г. Рано стал сиротой и всю жизнь был благодарен дяде, Якову Овчукову, приютившему его. Мальчик гордился новым отцом – старейшим большевиком, одним из основателей города Новосибирска. Он даже стал носить двойную фамилию.

События Гражданской войны надолго врезались в память ребенка после страшной трагедии, свидетелем которой ему пришлось стать, - расстрел 27 сузунских партизан на Меретской дороге. Эта история легла в основу его стихотворения «На Меретской дороге ветла...», написанное в 1944г., когда Б.Я. Овчуков-Суворов находился на излечении в г. Новосибирске.

В 1935г. он был назначен заместителем директора по политчасти самой знаменитой детской здравницы – лагеря «Артек». Несмотря на отличную работу и преданность своему делу, репрессии 30-х гг. не обошли Овчукова-Суворова стороной. В октябре 1937 – арест по доносу. Тогда по делу прошли более 50 сотрудников лагеря. Все они были арестованы по обвинению в попытке покушения на высшее руководство страны и «попытке изменения климата в Крыму путем подрыва Крымских гор…».

Из рассказа внука арестованного Льва Ольховского, лучшего друга Бориса Овчукова: «Допросы длились по семнадцать часов. Из деда зверскими методами выбивали признание. Он от всего отказывался. После каждого допроса дед возвращался в камеру, и у него   из-под ногтей капала кровь, кожа буквально сползала с ног, так, он плелся по коридору, а кожа шаркала по полу…». Три года тюремных застенков очень сильно подорвали его здоровье. Но Борису Яковлевичу удалось выстоять, не сломаться, остаться человеком. Все обвинения с него были сняты за недоказанностью состава преступления. А по окончанию войны гвардии майора Овчукова-Суворова даже пригласили стать директором лагеря «Артек».

В первые дни войны наш земляк добровольцем уходит на фронт. В жестоких боях под Севастополем, в самом пекле Сталинградского сражения ковалось воинское мастерство офицера Овчукова. Не раз грозные «катюши», которыми командовал капитан Овчуков, уничтожали сотнями вражеские танки и машины, накрывали колонны вражеской пехоты. За всю войну минометное подразделение под руководством нашего земляка сожгло 440 немецких танков. Он даже командовал десятком красавиц «катюш», с гордым именем «Новосибирский комсомолец», изготовленных на деньги земляков.

Б. Овчуков был награжден десятью правительственными наградами, среди них ордена Боевого и Трудового Красного Знамени. Борису Яковлевичу посчастливилось дружить со многими выдающимися людьми прошлого века: в политике – с А.В. Косаревым, В.М. Молотовым, с детства дружил с А. Покрышкиным. В последние годы жизни был директором Всесоюзного Дома творчества под Москвой, где частыми гостями были и такие известные люди, как С. Маршак, В. Солоухин, А. Твардовский, Л. Кассиль и другие. Имея большую любовь к литературному творчеству, он и сам писал стихи, но «собственной книжки издать не успел. А может, и не хотел: возможно постоянное общение с действительно крупными литераторами заставляло его несколько критично относиться к собственному творчеству… Но он, несомненно, что-то сделал бы, если успел: в его архивах есть заметки и по войне, и по «Артеку», и по писательским делам» (из письма сына, Андрея Овчукова-Суворова).

Умер Борис Яковлевич 31 марта 1961 г. от тяжелого заболевания, возникшего после перенесенных испытаний.
В этой тяжелой судьбе, конечно, были и приятные моменты. Один из них – это крепкая дружба с Александром Покрышкиным. В материалах, полученных от Андрея Овчукова содержалось большое количество фотографий, газетных вырезок военных и послевоенных лет, личных писем и воспоминаний о теплой дружбе Овчукова-Суворова и Покрышкина. Благодаря этим документам и стала известна их история.

Эта дружба зародилась еще в детстве. Яков Овчуков, дядя Бориса, воспитывавший его после смерти родителей и отец Саши Покрышкина, Иван Петрович Покрышкин, жили по соседству, дружили и вместе принимали участие в строительстве моста через р. Обь, когда зарождался г. Новониколаевск, ныне Новосибирск. Дружба перешла и на их потомков. Скорее всего, она крепла в пионерских походах, у ночного костра, в мальчишеских забавах. Борис был чуть старше Александра, поэтому раньше окончил школу и уехал из Новосибирска на учебу. А. Покрышкин, продолжая жить за Каменкой, уже мечтал стать летчиком.

Вообще мечта летать на самолете зародилась у подростка Саши после первой встречи с ним. Вот как вспоминает жена А.И. Мария Кузминична: «Было это в конце 20-х гг. однажды ученики 4-го класса, среди которых был и Саша Покрышкин, возвращались из школы. Как обычно, смеялись, шалили, рассказывали что-то, перебивая друг друга. Вдруг до них донесся непривычный гул. Он нарастал откуда-то сверху. Стоял солнечный октябрьский день, и ребята с недоумением всматривались в чистое небо – ничего! И тут Саша увидел нечто, плавно скользившее в воздухе.

- Самолет! – закричал он.- Самолет! Настоящий!

Ребята, запрокинув голову кверху, заворожено наблюдали, как большой белый самолет стал делать в небе круги, выискивая место для посадки. Много людей повыскакивало из домов. А ребята, сломя голову, бросились к военному городку, где приземлился удивительный белый самолет. Когда прибежали, у самолета уже собралась толпа … Это был «юнкерс», немецкий самолет. Германия поставляла их в Советский Союз.

Каждый стремился протиснуться к нему поближе. Протиснулся и Саша, вдохнул запах бензина, дотронулся до металлического крыла. Оно было прохладным, будто вобрало в себя холод и простор заоблачных высот. Этот день и решил его дальнейшую судьбу. Теперь он твердо знал, что обязательно должен стать летчиком. А раз решил, значит, целиком посвятил себя достижению поставленной цели…».

Но не сразу удалось мальчишке воплощать свою мечту в жизнь. Семья жила очень бедно. А смерть старшего брата, который уже помогал семье, вынудила Сашу пойти работать в 12 лет. Определили его учеником к дяде – кровельщику. Летом работал, а зимой учился. После окончания 7-го класса поступил в ФЗУ на слесарное отделение. Это были трудные годы учебы: маленькая стипендия, а помощи от родителей ждать не приходилось.

Только в июне 1932 г. Александр Покрышкин стал курсантом Высшей школы авиатехников в г. Качинске. Но не забывает своего друга детства и отправляет ему фотографию с личной подписью. Теперь она хранится в фондах сузунского музея. Учеба, пытливый ум позволили ему научиться великолепно разбираться в устройствах самолета. Эти знания помогут ему еще в канун и в течение всей Великой Отечественной войны быстро разбираться в летно-тактических преимуществах самолета и в соответствии с ними строить маневры и тактические приемы в бою.

С первых дней войны Александр Иванович был в гуще событий. Фотография, сделанная осенью 1941 г., как крик души другу Овчукову-Суворову о первом неудавшемся полете, где наш земляк был подбит врагом.

После каждого вылета командир Покрышкин со своими подчиненными еще долго задерживались у самолетов. Они проводили анализ полета, разбирали все неудачи и получали искреннюю благодарность за успехи от своего командира. Прославленный летчик почти с первых дней войны начинает составлять альбом воздушных маневров, где прорисовывал различные тактики ведения воздушного боя. Всему, что знал он сам, чему научился во время боевых вылетов, Александр Иванович щедро делился со своими товарищами. Очень часто Покрышкин встречал сопротивление со стороны начальства на изменение тактики ведения боя. Но его напористость, а самое главное результативные вылеты, вскоре убеждали их в обратном.

По воспоминаниям сослуживцев, их выдающийся командир постоянно говорил на занятиях: «Летчик-истребитель должен иметь холодную голову, горячее сердце, обладать разумной и трезвой инициативой, быть энергичным и сообразительным, расчетливым, смелым  и храбрым, а в воздушном бою – дерзким. Истребитель должен быть высокодисциплинированным, тактически грамотным, хорошо знать технические данные самолетов и вооружения противника, чтобы в воздушном бою умело использовать все его слабые стороны для достижения победы».

За годы великой войны А.И. Покрышкин был трижды удостоен высшего звания Герой Советского Союза. В 1943 г. - весной и осенью, в 1944 г. Он первый трижды Герой Советского Союза. Прошел свой боевой путь на протяжении всей войны: с первых дней до победы. Последний боевой вылет состоялся 8 мая в небе над Прагой. За эти годы Покрышкин ни разу не был ранен. Противник уже по звуку самолета, по манере вести машину узнавал его в небе. При появлении немецкие радиостанции предупреждали: «Ахтунг, ахтунг! В небе Покрышкин!». За летчиком, умевшим сбивать в одном бою 3-4 «мессершмитта» или «юнкерса», была организована настоящая охота.

Если говорить о товарищеской выручке в бою, то тот факт, что он за всю войну не потерял ни одного ведомого, говорит сам за себя. В каждой схватке Александр Иванович брал на себя самое опасное – атаку ведущего.

За годы тяжелой войны два друга (по воспоминаниям Андрей Овчукова) ни разу не встретились. А письма если и были, то в личном архиве Бориса Яковлевича не сохранились.

В послевоенные годы друзья встречались и на земляческом вечере, о чем свидетельствуют пожелтевшие газетные вырезки, и бывали друг у друга в гостях, что запечатлено на фотографиях. А еще музей теперь стал обладателем одного интересного письма.

О нем словами А. Овчукова: «В архиве я нашел письмо, в некотором смысле весьма любопытное. То есть, само письмо интереса не представляет: это личное послание отца его сестре Клавдии Кротовой (стало быть моей тете Клаве) о том, что он приехал в Артек. Письмо не датировано, но можно предположить с достаточной уверенностью, что это – середина 46-го года: отец уже в Артеке, но директором еще не стал, и занимается благоустройством предоставленного ему жилья (судя по описанию: сломанный забор, текущая крыша – это просто  какой-то барак).

Отец ремонтирует забор (который по ночам разворовывают соседи), чинит дырявую крышу. А вот, что в этом письме самое любопытное: он пишет, что стройматериалами ему помогает … Покрышкин! Поначалу, я впал в некоторое недоумение: один из самых известных в стране людей добывает, пусть и для друга, фанеру, доски и жесть? Потом понял: Александр Иванович, сам, конечно же, ничего не «добывал». Он  вообще, был в это время в Москве. Но в первый послевоенный год в стране был такой дефицит всего, что отец нипочем бы не нашел никаких «стройматериалов» для ремонта своего барака. А кто осмелится отказать в ненавязчивой  просьбе Трижды Герою Советского Союза?! Так, воспользовавшись славой своего друга, отец стал владельцем, уж не знаю какого, но все же, надеюсь,  пригодного для жизни домика…».

Имея совершенно разные судьбы, столкнувшись с разными житейскими препятствиями, Борису и Александру удалось пронести искренность дружеских отношений на протяжении всей жизни.

Т.Б. Емельянова, научный сотрудник
МКУК Краеведческий музей
«Центр исторической информации»




Дата публикации: 20 Мая 2017

Отправитель: МКУК ЦИИ Чернакова

Вам нравится? 0 Да / 0 Нет


Изображения


  • Комментарии
Загрузка комментариев...