НАРОДНАЯ ЛЕТОПИСЬ
Новосибирская область
Портал «Народная летопись Новосибирской области» –
краеведческий ресурс, где читатель может
не только узнать историю своего родного города, села,
поселка, деревни, а также Новосибирской области,
но и сам стать творцом истории своего края.


Картошка - это был деликатес. Военное детство в Болотном

Героиня нашего рассказа родилась перед началом Великой Отечественной войны – в 1939 году. Она была шестнадцатым ребёнком в семье. Её предки не коренные сибиряки, они приехали в Болотное из Воронежской губернии.

В 18 веке их выслали в Сибирь. 

Её прадед Елисей служил в Сибирском казачьем войске 25 лет полковым кузнецом. До призыва на военную службу он женился, и у него родились двое детей, после возвращения домой, в Пресновку, родился ещё один сын - Григорий Елисеевич. В семь лет он остался сиротой. Чтобы выжить, стал наниматься по чужим людям, пас баранов у богатых людей. На службу его не взяли из-за бедности, ведь казаку нужно было иметь своего коня и всё обмундирование.

Когда Григорию исполнилось 30 лет, он женился на девушке по имени Анюта. Пошли дети. Первые были дочери: Евгения, Параскева, Марианна, а потом сыновья: Максим, Миша (умер в три года) и в 1898 году Иван, а последней в 1905 году родилась ещё дочь – Юлия. 
Жили бедно, в земляном домишке, а в 1904 году построили деревянную избу из трёх комнат.

Шло время. Наступил 1937 год. Семья внука Елисея, Ивана Григорьевича, большая (15 детей!) переехала в село Болотное, где и родилась наша героиня Альбина Ивановна. Год её рождения, 1939-й – голодный год, с хлебом было плохо. С жильём тоже - всей семьёй ютились в маленькой землянке. Иван Григорьевич потом пристроил к ней ещё одну комнату. Хотя стены земляные, пол земляной, но всё же стало немножко посвободнее.

Наступил страшный 1941 год. Болотное, конечно, далеко от линии фронта, но беда была для всех общая. Отца Альбины Ивановны на фронт не взяли, т.к. в 1940 году он работал в артели «Металлес» и потерял два пальца правой руки, стрелять не мог. Он работал заведующим складом и завхозом одновременно, ведь почти все мужчины ушли на фронт.

С хлебом снова начались перебои, и хоть пекли его напополам с картошкой, очереди за ним были такие, что стояли по 12 часов и не всегда удачно, мало было хлеба. Спасало то, что в семье была корова. Хорошая, по 16 литров молока давала. Мама, Клавдия Константиновна, научилась печь хлеб из картошки. Испечёт в духовке, подрумянит, как настоящий. Вот такой хлеб кушали, молочком запивали.

Конечно, всё это знает Альбина Ивановна со слов своих родителей. Сама она хорошо помнит послевоенные годы, свои детские впечатления. 9 мая 1945 года к ним домой прибежала старшая сестра Нина, она была старше Али на 21 год и уже работала учителем химии в школе. Она была очень радостная и возбуждённая, повторяла только одну фразу: «Ну, наконец мы победили! Мы победили!», больше ничего вымолвить не могла. В городе (в 1943 году Болотному был присвоен статус города) были народные гулянья, Алю туда не взяли - нечего было надеть!..

Самым страшным детским воспоминанием был арест матери. Шёл 1946 год. Кто-то написал донос на отца, будто бы он украл муку. Пришли милиционеры, обыскали весь дом, муки не нашли, вернее нашли чуть-чуть, маленький мешочек, меньше килограмма, но и её вытряхнули на пол. Отца дома не было, вот и арестовали мать. Клавдию Константиновну увели вместо мужа, дома остались младшие дети. Альбина вспоминает, как она лежала на столе, плакала, просила вернуть маму. Пришёл отец, узнав о случившемся, пошёл в милицию, через несколько часов мать вернулась, а отец… только через два года.

В этом же году Альбина пошла в первый класс. Чтобы не мёрзла в сибирские морозы, ей сшили тёплое пальто из солдатской шинели - возвращавшиеся с фронта солдаты на вокзале продавали вещи. Красивое пальто получилось, но не было воротника. Какое зимнее пальто без меховой опушки или воротника? Но вот не было его.
А в это время в гости из Омска приехал дедушка Константин.

Альбина помнит, как он предложил сделать воротник из кошачьей шкурки, а кошечка у них была рыженькая красавица.
Она от этой идеи отказалась наотрез, казалось, убедила дедушку. Правда, потом появился воротник на пальто, а кошка потерялась... 
Ещё Але купили гимнастёрку и юбку, там же, на железнодорожном вокзале, 44 размера. Всё это было ей очень велико. Альбина не хотела носить такой костюм, но учительница в школе, понимая, что девочке надеть больше нечего и купить не на что, сказала, что ей очень нравится её костюм и она себе тоже такой купит. Слова учительницы убедили девчушку...

Купить вещи, ткани в первые послевоенные годы было практически невозможно. В домике, где жила семья, было всего две кровати. На одной спали родители, на другой дети. Детская постель застилалась солдатской треугольной палаткой защитного цвета, которая служила простынёю. Накрывались своими же пальто. Днем пальто, ночью одеяло. 
Даже старая клеёнка находила второе применение. Верхний слой мать обдирала, а из тканевой основы шила кому-нибудь из детей рубашку.

Все учебники хранились в старом чемодане. Так как места в доме было очень мало, чемодан подвешивали к потолочной балке. 
Дети не только учились, но и любили играть в разные игры. Дом стоял на самом берегу болотнинского пруда с необычным названием Водокачка. Из этого пруда брали воду и летом, и зимой.

На льду Водокачки ребятишки катались на коньках-«снегурках», они полностью были сделаны из прочной проволоки и проволочками прикручивались к валенкам, главное - с помощью палочки покрепче затянуть их. Не отставала от других и Альбина, каталась быстрее всех! Однажды не заметила прорубь и упала в неё!.. Домой сразу идти побоялась, ведь пальто намокло, и только когда совсем замёрзла, решилась сознаться родителям. В результате сильное переохлаждение, а потом и воспаление. Долго проболела, и на следующий год во второй раз пошла в первый класс.

Жили, конечно, скудно и голодно. Картошка выручала всех, сажали по 30–40 соток, ею спасались. Картофель выращивали и в огороде и на поле, за лесом. 
Пахали землю на корове, возили выкопанный урожай на ней же. Дрова, так необходимые суровой сибирской зимой, рубить было нельзя, собирали в лесу валежник и вывозили домой опять же на коровке. Корова действительно была кормилицей и тягловой силой, очень выручала, даже спасала всю семью, а от неё, матушки, надо ещё и план по молоку сдать: вечерний удой отнесут в отделение, а утренний – себе.

Кроме молока государству сдавали с одной коровы и 6 кг масла. 
Косить сено также запрещалось. Заготавливали на корм скотине осоку и камыш, болотные травяные кочки. 
В хозяйстве были курочки, они также облагались налогом – необходимо было сдавать яйца. 
И даже шкуру от поросёнка!..

Помнит Альбина Ивановна постоянное недоедание. Ведь уже и после войны и голода 1946–1947 годов им приходилось картошку на сковороде «жарить» на воде. Мяса досыта не ели, только по праздникам. До сих пор не любит она пшённую кашу - наелась досыта в детстве. Просо сеяли на поле за лесом, осенью жали серпом, привозили домой на той же коровке. Дети на стиральной доске сжатое просо «обивали» (тёрли целый день, чтобы отделить зёрнышки). После этого отец возил пшено на мельницу, «рушил» его, т.е. чистил от шелухи.

Мать варила густую пшённую кашу, запекала её в духовке и резала вместо хлеба, подавала к обеду. Других круп не имелось. 
А ведь были семьи, которые жили ещё хуже, особенно те, где мужчины не вернулись с фронта.

Особым деликатесом была печёная картошка. Для её приготовления чисто мыли плиту, картофель резали кружочками и пекли на раскалённой докрасна плите, казалось очень вкусно.
Старшая сестра Людмила училась в Новосибирске в медицинском институте на фармацевтическом отделении, жила в общежитии. Для неё мать делала другой «деликатес» - сушёную картошку, почти чипсы. Сушили картофель в русской печи помногу, по целому мешку. Студенты мединститута эту сушёную картошку и варили затем, и жарили.

В послевоенные годы люди ели всё: лебеду, крапиву, саранки, другие съедобные травы, собирали ягоды и грибы (сыроежки съедали на месте в лесу), молодые сосновые веточки. Хлеб пекли из лебеды, добавляя немного чёрной муки. Да и лебеда в засуху росла слабая, была нарасхват. Суп тоже варили из лебеды или крапивы, заправляя его молоком. Воду брали из пруда. 
Те, кто работали, получали паёк – 400 граммов хлеба на одного человека, их кормили из общего котла баландой (супом из кипятка, в который заливали разведённое в воде жиденькое месиво из муки и воды, заправляя немного жиром). Ещё это суп называли – затируха.

Вот так - худо ли, хорошо ли - она и жила, героиня нашего рассказа, в свои детские годы...


  
           Александр Лаптев, 17 лет
                               г.Болотное


Весна 2017
Участник конкурса
Дата публикации: 10 Января 2018

Отправитель: Лариса Карпова

Вам нравится? 193 Да / 3 Нет


Изображения


  • Комментарии
Загрузка комментариев...