НАРОДНАЯ ЛЕТОПИСЬ
Новосибирская область
Портал «Народная летопись Новосибирской области» –
краеведческий ресурс, где читатель может
не только узнать историю своего родного города, села,
поселка, деревни, а также Новосибирской области,
но и сам стать творцом истории своего края.


История Немецкого поселка в Ленинском районе Новосибирска

С началом Великой Отечественной войны Сибирь стала важнейшим арсеналом фронта. В Алтайский край, в Омскую, Новосибирскую области были эвакуированы тысячи людей, сотни заводов и учреждений. Наиболее развитым в индустриальном плане регионом Западной Сибири являлась в то время Новосибирская область, поэтому именно сюда было отправлено большое количество эвакуированных предприятий.

Промышленные предприятия остро нуждались в рабочей силе. Для сокращения дефицита рабочих рук интенсивно использовался труд граждан различных национальностей, свезённых в Сибирь. 28 августа 1941 г. указом Президиума Верховного Совета СССР была ликвидирована Автономная Республика немцев Поволжья.

367 000 немцев, как жителей городов, так и сельских районов, было депортировано на восток страны: в Республику Коми, на Урал, в Казахстан, Сибирь и на Алтай.

Практика депортации и интернирования применялась по отношению к немцам практически во всех странах, подвергшихся агрессии Германии. Применение депортации как репрессивной меры по отношению к немецкому населению СССР было вызвано, по крайней мере, двумя причинами: идеологической – чтобы хоть отчасти объяснить неудачи на фронте наличием внутреннего врага, и экономической – чтобы обеспечить рабочей силой тыловые районы Западной Сибири на время войны и для дальнейшего хозяйственного освоения этого региона.

Автономная Советская Социалистическая Республика Немцев Поволжья (АССРНП, нем. Autonome Sozialistische Sowjetrepublik der Wolgadeutschen) – автономная ССР поволжских немцев, с 19 декабря 1923 г. в составе РСФСР. Автономия поволжских немцев в составе РСФСР существовала с 19 октября 1918 г. до 28 августа 1941 г.

Депортация (от латинского deportation – изгнание, ссылка), насильственное перемещение государственной властью своих или чужих граждан с территории их прежнего проживания. Этнические депортации в 1940 – начале 1950-х гг. делятся на два периода: военный (1940–45) и послевоенный (1946 – начало 1950-х гг.). Весь контингент размещался в сельской местности и привлекался преимущественно к работам в сельском хозяйстве.

По воспоминаниям жителей Республики Немцев Поволжья, ещё 26 августа для этой цели заранее на территорию республики были введены войска НКВД. Российским немцам было отдано распоряжение собраться в течение 24 часов подготовиться к переселению и с ограниченным количеством своего имущества прибыть в пункты сбора.

В соответствии с Инструкцией по проведению переселения депортированным разрешалось брать с собой личное имущество, мелкий сельскохозяйственный инвентарь, продовольствие, всего весом до 1 тонны на семью. Постановлениями руководства страны на новом месте проживания предусматривалось наделение немцев землёй, компенсация за оставленное имущество, продовольственное и хозяйственное обеспечение.

Осуществить эти меры в реальности по целому ряду причин оказалось практически невозможным. «В течение нескольких суток обречённые люди потеряли всё свое имущество, что накапливалось постепенно, из поколения в поколение. Всё проводилось экстренно и в пожарном порядке. Людей хватали, грузили как скот, в неприспособленные для такого длительного пути товарняки и, ограбив до нитки, везли в отдалённые края страны», где существовали иные методы ведения хозяйства, иные экономические традиции, иной уклад жизни.

В результате насильственной миграции прежняя структура социальной, экономической, культурной организации мест компактного проживания немцев была полностью разрушена.

К местам поселения депортируемых отправляли по железной дороге либо водным транспортом; главным образом – эшелонами, в которых кроме вагонов для перевозки людей имелись вагоны для войскового резерва (сопровождения) и медицинского персонала, вагон – санитарный изолятор и вагон-карцер, где проводили время нарушители требований и порядка, установленных начальником эшелона.

Эшелоны сопровождали сотрудники НКВД, красноармейцы. В пути следования немцы должны были получать бесплатно два раза в сутки горячую пищу и 500 граммов хлеба на человека. В большинстве случаев подобные условия не выполнялись. В частности, поступавшие вагоны не имели нар и изоляторов для больных. Питание организовывалось с перебоями, часто отсутствовала горячая вода. Имелись случаи, когда вместо продуктов людям выдавались деньги, так называемые «суточные», на которые очень трудно было что-то приобрести в пути.

Были и такие начальники эшелонов, которые и питание не организовывали, и денег не выдавали. Эти и подобные им нарушения серьёзно усугубляли и без того тяжёлые условия жизни переселенцев в пути следования. Люди перевозились в крытых товарных вагонах, куда их набивали по 40 и более человек вместе с имуществом. Спали зачастую просто на полу, постелив солому. Постоянно существовала проблема с пищей и водой, особенно когда эшелоны шли по центральным и южным областям Казахстана.

С наступлением холодов возникла проблема отопления вагонов, которая практически не решалась. Антисанитарные условия вагонов дополнялись плохим качеством воды, что приводило к вспышкам инфекционных заболеваний, особенно желудочно-кишечных. Их жертвами становились, прежде всего, дети. На местах остановок эшелонов, особенно на станциях выгрузки, имели место побеги переселенцев. В основном, пытались бежать молодые мужчины. Почти все бежавшие были пойманы и осуждены.

За период с сентября 1941-го по 1 января 1942 года в Сибирь и Казахстан было отправлено 344 эшелона с переселенцами. Из 856 168 погруженных и отправленных немцев к новому месту жительства прибыло 799 459 человек. Разница составила 56 709 человек.

Анализ документов позволяет сделать некоторые предположения о причинах такого расхождения: какая-то часть людей погибла от бомбёжек германской авиации, умерла от болезней в пути следования. Имели место отставания от эшелонов, побеги на остановках и в пунктах погрузки и выгрузки. Наконец, нельзя сбрасывать со счетов и погрешности в учёте. Но, безусловно, в дороге погибло огромное количество ни в чём не повинных людей.


Количество прибывших людей: Караганда (по плану29 600) прибыло 8 304, Новосибирск (по плану 130 999) прибыло 116 612, Алтай (по плану 11 000), прибыло 94 799.

Первые эшелоны начали поступать с середины сентября. Основную массу прибывших составляли немцы из бывшей АССР немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей, в числе которых преобладало население сельской местности. Из Ростовской области, Красноярского края, Кавказа прибывали преимущественно городские жители.

В Новосибирскую область в 1941 г. прибыло 124 712 немцев (28 064 семьи). Из них около 45% составляли дети, 27% - женщины, 22% - мужчины и 5,8% - старики.

На местах основная работа по подготовке к приёму немецкого населения началась в сентябре 1941 г. Был разработан подробный план размещения немцев по районам области. В каждый из районов надлежало расселить от 1 до 4 тыс. человек. Из Новосибирска до мест назначения прибывшие доставлялись гужевым транспортом, на машинах или водным путём – на пароходах, паромах.

Практически все немцы расселялись в сельской местности, независимо от того, где они жили до депортации. Лишь незначительное количество оказалось в г. Новосибирске и районных центрах. В основном, это были высококвалифицированные рабочие, инженеры, учителя, учёные. Размещение депортированных немцев сопровождалось запрещением их прописки в городах. В районах расселения немцы поначалу воспринимались как эвакуированные, но позднее на места были даны указания: «...немцев-переселенцев к эвакуированному населению не причислять» .

Как и большинство депортированных, немцы были отнесены к категории спецпереселенцев. Фактически их статус был близок к положению лиц, лишённых свободы, что порождало возможность произвола со стороны руководителей хозяйственных организаций, где использовался труд спецпереселенцев-немцев.

Это выражалось даже не в жесткой эксплуатации немцев-рабочих, так как ей было подвержено практически всё трудящееся население в период войны, а прежде всего, в пренебрежении интересами этого контингента. Немецкие переселенцы на пересылке.

Не все немцы смогли сразу получить жильё. Отдельное жильё немецким семьям в местах вселения, за редким исключением, не предоставлялось вовсе. Там же, где всё-таки это делалось, качество жилья оказывалось ниже всякой критики. В большинстве случаев немцев расселяли методом «уплотнения» семей местных жителей. Такое сожительство, как правило, негативно отражалось на взаимоотношениях между приезжими и хозяевами, поскольку причиняло последним существенные неудобства, и приводило к конфликтам.

Не удавалось трудоустроить всех прибывших по специальности. Легко получали работу те, кто и раньше был занят в сельском хозяйстве. В учреждениях и на производстве по специальности использовалась лишь незначительная часть прибывших, поскольку существовал запрет на поселение немцев-спецпереселенцев в крупных городах. В целом, Западная Сибирь получила сотни специалистов различных специальностей, но найти себе применение они так и не смогли.

На территории современной Новосибирской области в период с осени 1941-го по осень 1942 года многие депортированные немцы работали механизаторами в большинстве МТС региона, занимали руководящие и ответственные должности (депортированные немцы, как правило, сохраняли членство в ВКП(б) и комсомоле).

В дальнейшем такая практика была названа «антигосударственной» и сурово осуждена, и немцы больше не назначались на руководящие посты. Требование центрального руководства использовать труд немцев исключительно в сельской местности и при приёме на работу использовать дифференцированный подход привело к тому, что многие специалисты-инженеры «пошли работать в мелкие предприятия местной промышленности и промысловой кооперации, отдельные врачи согласились занять места фельдшеров». Часть из них были вынуждены работать чернорабочими.

Использование труда немцев на промышленных предприятиях сопровождалось рядом официальных правил. Немцев могли использовать «на строительных и подсобных работах», а также в «механических цехах предприятий, за исключением взрывоопасных, решая вопрос об их допуске в каждом отдельном случае, исходя из местных условий и обеспечивая за ними тщательное наблюдение».

Отношения немцев с местным населением складывались на протяжении всех военных лет достаточно противоречиво. Было немало случаев, когда местные жители оказывали помощь немцам, делились одеждой, жильём, продуктами. Отношение же местных органов власти было гораздо жёстче. Но всё же первой реакцией на приезд нежданных переселенцев была настороженность, а часто и враждебность. Советских немцев воспринимали как фашистов, и мало кто знал, что немцы проживали на территории страны с конца XVIII века.

Немцы появились в числе первых жителей г. Новосибирска: среди строителей моста через Обь, в частности, отмечен выходец из Саратовской губернии рабочий-немец Егор Фауст. В строительстве собора Александра Невского также приняли участие немецкие колонисты, попечителем стройки был инженер В.А. Линк. Город строило много мастеровых российских немцев: инженер Готлиб сделал первый проект строительства водопровода, установкой уличных фонарей занимался И.Я. Генц, Ш.И. Фицер, владелица мыловаренно-салотопенного завода, снабжала город моющими средствами.

На первых открытках с видами пос. Новониколаевского, выпущенных в 1902 г. немцами Шерером и Набгольцем запечатлены новостройки будущего города. Фирмы «Фицер М.П.», «Гельферих-Саде», «Столь В.Г. и К°», «Эрландер и К°» и другие поставляли в город сельскохозяйственные машины и оборудование.

Филиалы германских компаний и акционерных обществ «Зингер», «Карл Бедикер», торговые и транспортные компании строили в центре города свои здания, пополняли городскую казну. Жители города предпочитали пить пиво, сваренное на заводе немца Крюгера, покупать лекарство в аптеках Ваксмана, Трумлера, Эшке.

В 1914 году в Сибири проживало 75 тысяч немцев. Это было массовое переселение немецких крестьян, обусловленное Столыпинской аграрной реформой 1906–1913 годов и государственной системой поощрения переселенцев. С 1914 года после принятия «ликвидационных законов», ущемляющих права российских немцев, началась депортация немецкого населения.

В 1930-е годы происходило несистематическое переселение немцев из европейской части страны: из-за голода, раскулачивания, конфессиональной принадлежности (баптисты, лютеране, меннониты). В 1929 году российские немцы пытались организовать массовую эмиграцию из страны в ответ на коллективизацию и раскулачивание, чем привлекли внимание международных организаций.

В начале 1930-х годов в Сибири появляется интернациональная колония, где около 3 тыс. немцев, приехавших из-за рубежа, участвовали в строительстве крупных заводов и фабрик в городах края, в том числе и в Новосибирске. В городе архитекторы Т. Бардт, А. Гринберг и другие спроектировали Дворец науки и культуры (ныне театр оперы и балета).

Существенную помощь в создании будущего символа города оказывали архитекторам секретари Новосибирского горкома партии С.А. Шварц, а позднее – И.М. Миллер, расстрелянные в 1937 году. По переписи населения 1939 г. немцы в Новосибирске занимали 8-е место по численности.

Вернёмся к периоду Великой Отечественной войны… Депортация немцев постепенно завершилось к маю 1942 года. 367 000 немцев было переправлено на восток. После проведения массового переселения немцев из районов европейской части СССР, с января 1942 года последовал ряд акций по перераспределению этих «трудовых ресурсов» внутри областей и краёв вселения.

Так, в январе 1942 года 15 тыс. человек переселялись из центральных районов Новосибирской области на север – в Нарымский округ, а в 1943 году на Сибирский Север было переселено ещё около 30 тыс. человек. Всё складывалось не в пользу немцев. В военных условиях для местных жителей и чиновников казалось естественным видеть в них прежде всего вредителей, тех, на кого можно было «списать» собственные промахи и ошибки. Мобилизация немцев в «трудармию» только усилила эти настроения.

С начала 1942 года мужчины в возрасте от 15 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет (кроме беременных и имеющих детей в возрасте до 3 лет), были мобилизованы в так называемые рабочие колонны, которые в быту получили название «трудармии». Начальникам УНКВД было также дано разрешение в отдельных случаях от мобилизации «освобождать женщин-немок по многодетности (не менее 3-х детей) при условии отсутствия других членов семьи, могущих содержать детей».

Трудармия представляла собой систему рабочих формирований (отрядов, колонн, бригад), сочетавших в себе элементы военной организации, лагерного режима содержания и производственной деятельности. С января 1942 года переселенцы были мобилизованы в строительные батальоны, трудармейцы которых находились на учете в НКВД, жизнь немецкого населения контролировали спецкомендатуры.

Российские немцы не имели возможности обучаться в техникумах, вузах. Условия жизни трудармейцев были крайне тяжёлыми. На местах работы немцы помещались в «зоны», огороженные колючей проволокой, с вооруженной охраной. Нормы продовольственного и промтоварного снабжения устанавливались по нормам ГУЛАГа. Однако продовольствие не доставлялось вовремя, нередко люди не имели одежды, обуви. Остро ощущался недостаток жилья.

Суровые климатические условия, непосильный труд вели к высокой смертности, но умерших не регистрировали, поэтому назвать точное число погибших трудармейцев не представляется возможным. К 1944 г. контроль за передвижением немцев ещё более ужесточился, был строго регламентирован порядок учёта и «движения» данного контингента.

Месячный рацион продуктов питания заключённого: хлеб серый – 1,2 кг., мука – 2,0 кг., рыба – 6,6 кг, растительное масло – 3,0 кг, макароны – 33 кг, сахар – 6,7 кг., сухие овощи – 6,6 кг. Исходя из этого, дневная норма: хлеб серый – 40 г, мука – 66.6 г, рыба – 220 г, растительное масло – 100 г, макароны – 1 100 г, сахар – 223 г, сухие овощи – 220 г. (при условии 10– 12-часового рабочего дня).

Трудармия была расформирована только в 1947 году, но депортированные немцы оставались на спецпоселении до 1955 года.

На новых местах переселенцы столкнулись со многими трудностями. Помимо жилищных проблем, остро стояла проблема с питанием, одеждой, медицинским обслуживанием, обучением детей. В районах области хлеб (зерном) могли получить, и то не всегда, только те переселенцы, кто попал в колхозы. Спасаясь от голода, многие семьи самовольно переезжали из колхоза в колхоз, из района в район в поисках лучших условий жизни, благо рабочие руки везде были очень нужны, и потому самовольных переселенцев практически везде принимали охотно. Но это зачастую заканчивалось плохо для обеих сторон.

30 октября 1941 года заготовительное ведомство страны телеграфно распорядилось «выдачу зерна переселенцам-немцам впредь до особого решения прекратить». Как уже отмечалось выше, нормы продовольственного и промтоварного снабжения, работающих на предприятиях и стройках устанавливались по нормам ГУЛАГа и достаточно часто не доставлялись вовремя. В результате немецкие семьи были поставлены на грань вымирания.

Формально немцы могли получать медицинскую помощь наравне с местным населением. И фактически, как сообщали местные УНКВД, положение было более или менее благополучно: «случаев отказа медицинских работников от оказания медицинской помощи не зарегистрировано. Однако со стороны отдельных медицинских работников имели место факты пренебрежительного отношения к этому контингенту».

Особого внимания заслуживает вопрос о положении детей депортированных немцев. Доля лиц, не достигших 16-летнего возраста, среди депортированного немецкого населения составляла почти 50%. В наиболее трудном положении оказались дети спецпереселенцев-немцев, чьи родители были мобилизованы в «трудармию».

Лишённые присмотра и средств к существованию, они стали настоящей проблемой для руководства колхозов. Почти из каждого района приходили сообщения о том, что немецкие дети ходят по деревням и побираются, нищенствуют. Плохо обстояло дело со школьным обучением. У тех из детей, чьи родители были в трудармии, возможности посещать школу практически не было. Но и среди тех, кто жил со взрослыми родственниками, в школу ходили единицы.

Причины заключались в нежелании некоторых родителей обучать своих детей в русских школах, в незнании русского языка, но в основном – в тяжёлых материально-бытовых условиях, отсутствии одежды и обуви.

Руководство страны было глухо к образовательным (и не только) проблемам немецкого населения. В результате, на 1949 год доля лиц немецкой национальности со средним и высшим образованием в 9 Новосибирской области составляла 5,2%, остальные имели низшее (начальное) образование или были неграмотны.

Как бы много ни решали структуры власти, очень часто положение, а в некоторых случаях и жизнь немцев зависели от местных жителей. В условиях военного времени выжить людям помогала взаимовыручка и взаимная поддержка. И наоборот, неприязненное или враждебное отношение местного населения, работников хозяйственных учреждений и низовых государственных структур могли свести на нет любые благие начинания властей.

Описывая процесс депортации, нельзя не сказать об отношении самих немцев к факту переселения. Настроение депортированных в Сибирь было неоднозначным. Многие наивно верили, что после войны смогут вернуться на прежнее место жительства, что переселение – не больше, чем эвакуация. Поэтому зачастую не желали обзаводиться хозяйством в Сибири.

День Победы русские немцы встретили с большой радостью – многие надеялись на скорое возвращение домой, но им не было разрешено вернуться на постоянное место жительства. Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года все выселенные в годы войны народы были приговорены к ссылке навечно, с наказанием в виде 20-летней каторги за побег с мест обязательного поселения.

До 1956 года подавляющее большинство немцев в местах своего проживания по-прежнему были вынуждены ежемесячно отмечаться в комендатуре. Больше всего спецпоселенцев из числа российских немцев осталось на территории Новосибирской области, где в конце 1945 года их проживало 60 250 человек.

«В музее «Затон» (МБУК г. Новосибирска «ЦБС им. П.П. Бажова Ленинского района»; филиал «Библиотека им. А.А. Фадеева») имеется документ, который представлен ниже.

Осенью 1941 года прокатилась волна великого переселения народов. Коснулось это и немцев Поволжья. В Новосибирскую область шли и шли эшелоны с эвакуированными немцами. Часть населения расселили в сельской местности, мужчин и мальчиков-подростков отправили на работы в трудовую армию. Женщин, не имеющих детей в возрасте до трёх лет, направили на военные заводы. Так в Новосибирске возникло два немецких посёлка. Один на Западном, другой – возле Затона.

Это были посёлки-близнецы. На открытом месте построили многоместные бараки, медпункт, детский сад, школу. Посёлки обнесли высоким забором с колючей проволокой, установили военную охрану и пропускную систему. Затем привезли людей. Отличалась жизнь в посёлках только тем, что с Западного посёлка на работу вели под конвоем, а с Затона возили на грузовых машинах. Сегодня в немецком посёлке Затона проживает лишь одна немецкая семья Миллер. Все остальные уехали в Германию.

Лишь по отдельным 10 воспоминаниям очевидцев можно приблизительно восстановить, как всё это было.

…Зима 1941 года была очень суровой. Людей привезли поздней осенью на место, где были только бараки. О дровах для печек никто не думал. Многие в первую зиму умерли от переохлаждения, некоторые смогли выкопать землянки, в них было теплее, чем в бараках. В одном бараке была столовая, другой барак был разделен на две части. На одной из них была своя школа, на другой – детский сад. Преподавание было на русском языке.

Отъезжающие за границу немцы рассказывали, что некоторые затонцы пытались перебросить через высокий забор куски хлеба, но на них сразу наставляли ружья. Некоторые ребятишки с Лесоперевалки умудрялись переплывать реку, делали подкоп под забором и проникали в лагерь. Всего было 6–7 бараков.

После войны забор вокруг посёлка убрали, немцам разрешили работать без конвоя. В 1949 году закрыли детский сад, перевели его на Сад Кирова. Школьники стали ходить в затонскую школу. Некоторые немецкие семьи переехали в Затон, а основная масса осталась в Немецком посёлке.

Люди начали отстраиваться. Особенно бурно строился Немецкий посёлок в пятидесятые годы. Строились без официального разрешения властей. Место неплановое, затапливаемое. Но если за ночь успел построить небольшой домик и затопить печь, значит, твой дом не пойдет под бульдозер. Некоторые не успевали и отстраивались по несколько раз. Кстати, так было не только в Немецком посёлке, но и в Затоне. Многие уехали жить на Восточный посёлок. Сейчас посёлок отстраивается. В нём две улицы: 2-я Шоссейная и 3-я Шоссейная. Скоро посёлок будет газифицирован. В настоящее время в нём проживает 150 человек».


Дата публикации: 26 Ноября 2017

Отправитель: Ольга Волкова

Вам нравится? 0 Да / 0 Нет


Изображения


  • Комментарии
Загрузка комментариев...